Как мы прошли на яхте от Ладожского озера до Онежского

Вот уж не знаю почему, но часто получается так, что непогода на каком-нибудь озере может выглядеть не менее угрожающе, чем непогода на море. Вот так получилось и у нас, когда мы переходили по Ладоге от Невы до Свири.

На Ладоге

На Ладоге

На Ладоге

На Ладоге

Собственно, первые часы этого 130-километрового перехода протекали совершенно спокойно. Но буквально через пару часов после выхода погода сильно испортилась: с юга поползли тучи, а вместе с ними пришел и шквалистый ветер, по моим ощущениям, достигавший, как минимум, 15 м/с. Получается, что это был наш первый штормовой переход в этом походе.

Но в целом все было совершенно нормально, и сидя в накрененной сырой каютке, когда в наши борта били крутые волны, мы не переставали говорить: «даа, это тебе не тримаран!». В самом деле, несмотря на бушующую кругом стихию, никакого страха мы не испытывали. Было просто неуютно, холодно и мокро.

На Ладоге

На Ладоге

На Ладоге

На Ладоге

Не буду грузить вас всевозможными техническими подробностями, а скажу лишь, что мою жизнь радикально облегчил автопилот, оду которому, наверно, стоит потом спеть совершенно отдельно. Именно поэтому я говорю о том, как мы сидели в каюте. Да-да, лодкой идущей с креном градусов в 30-40, управляла автоматика, я же только изредка с опаской вылезал в кокпит чтобы подстроить паруса и проверить, не оторвало ли там чего очередной волной.

Потом, боясь вывалиться из кокпита, обтекая водой, я снова заползал в каюту, скручивал сигарету, и так мы продолжали сидеть, ожидая, когда все это, наконец, кончится. Кончиться это могло все только на Свири, в сторону которой я в конце концов повернул, не дожидаясь изначально задуманного момента. Лодка, подскакивая на волнах, пошла в сторону отмели, находящейся рядом со Стороженским мысом. И как раз в районе этой самой отмели мы попали в некоторое затишье.

Там я, было, расслабился, но стоило мне обогнуть перпятствие, как все началось с новой силой. Дело усугублялось еще и наступающей темнотой — уже середина июля, как-никак. Ну так вот, именно тогда я впервые в жизни столкнулся с тем ощущением, что подойти к реке в лавировку нам будет проще и быстрее, чем пытаться сделать это под мотором. Конечно, все эти маневры на таком ветру стоили мне большого количества сил и нервов, тем более, что на лодке после зимней стоянке все снасти еще не были настроены как надо и не все находилось точно на своих местах.

И вот она, Свирь. Здесь начинается новый небольшой этап нашего похода. Мы радуемся тому, что неприятный ладожский переход теперь позади, я замерз и предвкушаю печку. И мы направляемся для стоянки к Загубской губе — видимо, это очень странное место для остановки в нем на килевой яхте. Но даже в полной темноте мы забрались туда без всяких проблем.

На Свири

На Свири

На Свири

На Свири

Прежде мы уже ходили этим маршрутом, и сейчас его фактически повторяли. Река уже погрузилась в полную темноту, но судовой ход здесь отлично размечен светящими буями, и кроме того у меня имеются очень хорошие карты наших ВВП, так что никаких затруднений мы не испытали. Я даже больше скажу: пилить что по Неве, что по Свири можно было бы сутками напролет — движение там организовано очень хорошо.

Свирь встретила нас огромным пятном какого-то масла, разлившегося где-то выше по течению. На меня это произвело большое впечатление, именно поэтому я упоминаю о данном случае особо. Никогда такого раньше не встречал. Сначала мое внимание привлек странный запах, стоявший кругом; потом, принюхиваясь, я вдруг обратил внимание на то, что уже долгое время мы движемся по почти гладкой воде, несмотря на то, что дул довольно свежий ветер, и по логике нас должна была бы окружать рябь. Я выглянул за борт, и в самом деле — наша лодка рассекала сплошную гладь, переливавшуюся перламутром в слабом свете фосфоресцирующего ночного неба и наших навигационных огней. Вот это да!

Но скоро пятно осталось позади, я быстро забыл о нем и принялся решать первую свирскую задачу: поиск места для ночевки. Если во время своего движения, действительно, не упарываться по скорости, то сразу встает проблема ночевок. Свирь река неглубокая и неширокая, и при этом по ней движется много больших пароходов. Помнится, когда мы шли здесь впервые, то на первую свою ночевку попытались встать на нашем тримаране в первом же попавшемся расширении русла у какого-то бережка, показавшемся мне удобным. Мы растянули лодку на двух якорях — все это выглядело весьма надежно. Но вот из-за поворота показался танкер, который степенно прошествовал мимо. И спустя какие-то секунды вслед за этим к нам сначала пришла большая волна, а затем и вся вода вокруг пришла в движение. Якоря немедленно сползли, а тримаран потащило прямо в реку, вслед за уходящим судном. Тогда нам пришлось спешно искать более безопасное место, а позднее я прочитал где-то о таком явлении, которое в простонародье называется «тягун» — суть там в том, что именно в условиях неглубоких рек часто возникает именно такой эффект, что я только что описал.

Таким образом, на Свири требуется довольно ответственно подходить к месту выбора стоянки. Но подходящих для этого мест здесь масса. В этот раз первую ночевку мы организовали в Загубской губе. Это большой залив неподалеку от устья, и глядя на карту, ни за что не скажешь, что там можно стоять на килевой яхте. Но мы все-таки попробовали, и с помощью эхолота без проблем зашли в нее даже при полной темноте. Заходили под самым северным берегом, где стоит створ. Глубина там составляла что-то в районе полутора метров. В самой губе — 3-4 метра. Ни течения, ни ветра, ни полчищ лодок.

Свирь

Свирь

Свирь

Свирь

На Свири

На Свири

На Свири

На Свири

Отлично постояли, и утром двинули дальше. А дальше у нас имеются реки Паша и Оять, в которые так же можно зайти и вполне безопасно постоять. Правда, сильно высоко по этим рекам на лодке с большой осадкой я бы подниматься не рискнул. На тримаране по Ояти мы заходили почти до автомобильного моста, но на эхолоте я наблюдал массу топляка в реке.

Следующая наша стоянка этого года была где-то в районе р.Сыпярка. Просто расширение русла, а судовой ход — мало того, что далеко, так там еще и участок одностороннего движения, по которому все ползут медленно, не создавая ни для кого никакой опасности.

На Свири

На Свири

На Свири

На Свири

Печь в каюте

Печь в каюте

В каюте

В каюте

От этого места на следующий день мы дошли до Нижнесвирского шлюза, на котором нас почти сразу отшлюзовали перед встречным пароходом, причем, в камере мы находились совершенно одни. Помнится, что идя здесь в прошлый раз, мы стояли день на якоре на нашем тримаране в нижнем бьефе здешней ГЭС. Место для стоянки — прекраснейшее. Однако, тогда мы познакомились с еще одним свирским приколом, который может представлять опасность для килевых яхт и некоторых катеров.

На Свири

На Свири

На Свири

На Свири

Дело в том, что уровень воды в реке, особенно возле двух ее шлюзов, ощутимо меняется за очень короткое время — он искусственно регулируется. Я не знаю, как это все работает, но иногда вода сбрасывается из водохранилищ, и тогда ее уровень растет. Вместе с этим ускоряется и течение, а река наполняется различным сором — по ней начинают плыть всевозможные коряги и целые деревья. В случае нехватки воды в системе, оператор может сильно ограничить ее прохождение через ГЭС, и тогда река в некоторых местах очень быстро обмелеет.

У Лодейного Поля

У Лодейного Поля

У Лодейного Поля

У Лодейного Поля

Так случилось в прошлый раз, когда на нашем тримаране мы встали на якоря возле берега на глубине более метра, а ночью вдруг проснулись, совершенно обсохшими. К счастью, в течение следующего дня нам опять подлили воды и мы спешно отошли на более глубокое место. Понятное дело, что на нашей новой килевой яхте попасть в такую неприятность было бы совсем нежелательно.

Подпорожский порт

Подпорожский порт

Подпорожский порт

Подпорожский порт

Подпорожский порт

Подпорожский порт

Подпорожский порт

Подпорожский порт

От Нижнесвирского шлюза мы дошли почти до Подпорожья и заночевали возле Погры. Там река делает крутое колено, в котором тоже расширяется. Большие суда проходят там медленно, и потому стоянка там удобна и совершенно безопасна. Однако, если пойти дальше, то прямо вслед за Погрой находится довольно сложный участок — железнодорожный мост. Течение там столь сильно, что мы еле проползли под этим мостом. Кроме того, высота у него очень небольшая, немногим более 10 метров.

На Свири

На Свири

На Свири

На Свири

На Свири

На Свири

На Свири

На Свири

Дальше идет Верхнесвирский шлюз в Подпорожье. Тут нам пришлось ожидать шлюзовки целый день. В прошлый раз, на тримаране, так же как и на Нижнесвирском шлюзе, мы стояли в бьефе ГЭС. Я не помнил глубин, и попытался предпринять то же самое на яхте. И буквально сразу слегка ударил ее килем то ли о топляк, то ли о камень. Дело происходило прямо в пределах рейда, так что тут надо быть очень осторожным. Это все при том, что эхолот не предвещал нам каких-либо проблем. Ну а сам шлюз мы прошли совсем без приключений.

У ГЭС

У ГЭС

ГЭС

ГЭС

Шлюзуемся

Шлюзуемся

Шлюзуемся

Шлюзуемся

Прекрасное место для последующей стоянки находится в водохранилище выше плотины. И в тот раз, и в этот, мы провели там весь следующий день, и оттуда направились дальше.

У Подпорожья

У Подпорожья

У Подпорожья

У Подпорожья

У Подпорожья

У Подпорожья

У Подпорожья

У Подпорожья

Вынужденно переждали непогоду рядом с Ивинским разливом, и далее стояли уже в Вознесенье. Там река имеет множество привлекательных заливов, так что рассказывать какие-то особенные подробности этих стоянок я не буду. Из Вознесенья мы вышли в Онежское озеро. Наш путь лежал сперва в Петрозаводск: там предполагалось получить в курьерской службе одно важное письмо, и сколько на этой уйдет времени мы пока даже не предполагали. Я рассчитывал дойти за один переход. И в принципе так и получилось, правда с небольшими поправками.

Онего

Онего

Онего

Онего

Онего

Онего

Онего

Онего

Почти весь день стояла отличная погода и мы спокойно шли на автопилоте. Почти везде по этому маршруту хорошо ловила связь, поэтому мы весь день тупили в интернете, готовили еду и занимались всякой ерундой. Но под конец дня ехидная природа нам чуть подпортила переход. По небу одна за другой поползли мрачные дождевые тучи, под которыми дули шквалы. С этими шквалами невозможно было ни идти под парусом, так как направление ветра постоянно менялось, ни спокойно двигаться под мотором, так как они порождали беспорядочную короткую волну. В конце концов наступил вечер, стало темно, мы оба поняли, что устали, и нам пришлось остановиться в одной из попавшихся по пути крупных губ. Все равно в Петрозаводск нам нужно было только днем, а торчать в кокпите всю ночь под дождем мне как-то не хотелось. Все-таки на Онеге присутствует какое-никакое движение судов.

Утром же, в свете проясняющегося неба обнаружилось, что губа, в которой мы встали, очень даже привлекательна. Галечные берега, поросшие мелкими деревцами, стандартно черная как чернила и прозрачная онежская вода. В общем, красота.

Онежское озеро

Онежское озеро

Онежское озеро

Онежское озеро

Тут мы как раз вспомнили и наш тримаранный опыт, как мы стояли так же на ночевке в другом месте и наслаждались этими, на первый взгляд, совершенно невзрачными видами. Тогда нам пришло в голову, что Онега — это такое мелкое подобие Ладоги. Она как-бы похожа на свою старшую сестру и во многом пытается ей подражать, но все здесь какое-то будто уменьшенное. Даже вчерашняя непогода — и та была какой-то ненастоящей.

Однако, времени рассиживаться у нас не было. Мы быстро подняли якорь и отправились дальше, решив позавтракать по пути. Через несколько часов я уже рассматривал в бинокль Петрозаводск, ища тот самый яхт-клуб, с человеком из которого я вчера договорился по телефону о гостевой стоянке на пару дней.

Вообще в России, по сравнению с какой-нибудь Швецией, дела с легкодоступными лодочными стоянками обстоят весьма туго. Глупо с этим спорить. Я, например, даже не знаю, где еще можно найти такое чудесное место, как, скажем, Йоханнес, в котором зимовала наша лодка, и в который мы рассчитываем вернуться этой осенью. Все остальное, что попадалось нам по пути до Петрозаводска — было либо каким-то совершенно убогим, либо безумно дорогим, либо утратившим былое величие и сильно обветшавшим, как яхт-клуб «Нева», например.

Поэтому, когда я открыл Яндекс.карты, набрал в поиске «яхт клуб» и посмотрел на Петрозаводск, то показанные мне результаты не вызывали у меня никакого энтузиазма. Я предположил, что под метками, поставленными на карте кроются либо очередные причалы для распальцованных катеров, похожих на белые кроссовки с ценой стоянки по паре тысяч за сутки, либо какой-нибудь лютый треш со скрученными тросами разваливающимися понтонами в качестве причалов. В одном месте, которое мне все советовали, на телефонный звонок ответил дед-вахтер, не знавший вообще ничего, и не смогший мне даже ответить на вопрос, можно ли туда вообще зайти постороннему человеку, чтобы постоять. Его пришлось отмести сразу.

Зато в другом месте, которое тоже упоминалось в советах товарищей, но отмечалось как «дорогое и не самое удобное», мне сразу ответил некто сведущий. Этот некто сказал мне, что никаких проблем нет, заходи когда хочешь, звони в любое время — это, мол, мой личный телефон, который всегда при мне. Только, мол, сейчас мне разговаривать не удобно, так как я швартуюсь, а вообще стоянка для тебя будет стоить 600 рублей за ночь. Мы​, де, считаем по ночам, а не по дням.

Что-ж — подумал я, повесив трубку. Руководитель конторы, сам лодочник, сам на месте — это уже неплохо! 600, это, конечно, немного дороже, чем в Йоханнесе, но зато на эти 600 можно стоять целых 2 дня, разделенных одной ночью. Впрочем, все это не отменяло гипотетической разрушенности того места.

И вот, подходя к Петрозаводску, я, наконец, разглядел в бинокль названные мне ориентиры: большой ангар с надписью «Хранение катеров и мототехники», а так же высоченный белый портовый кран. То был Яхтенный порт «Пески», и теперь мы медленно подходили к большому и очень серьезному молу, который скрывал от нас внутренности этого клуба, которые, судя по кускам металлолома, торчащим из каменной насыпи, должны были быть явно весьма постапокалиптичными. Но стоило нам обогнуть мол, как вдруг оказалось, что ничего страшного там нет. Внутри просторной и закрытой со всех сторон акватории виднелись красивые деревянные причалы, почти такие же, как в Йоханнесе, только немного попроще.

Яхт-клуб Пески

Яхт-клуб Пески

Яхт-клуб Пески

Яхт-клуб Пески

Яхт-клуб Пески

Яхт-клуб Пески

Яхт-клуб Пески

Яхт-клуб Пески

Возле причалов стояли яхты и катера совершенно обыкновенного вида — они не источали никакого лишнего пафоса и роскоши. Обычный такой приличный яхт-клуб. Без всякого труда мы ошвартовались лагом на указанном нам месте, и после этого я позвонил моему давешнему собеседнику. Тот ответил мне, что сейчас подойдет.

После знакомства мы были предоставлены сами себе. На этом же причале, рядом с нами, собирались в поход ребята на большом стеклопластиковом катамаране. Мы, конечно, пообщались с ними немного, и они, разумеется, задали стандартный вопрос про наш ветряк. Просто все почему-то обращают внимание именно на него. Но вскоре катамаранщики опять занялись своими сборами, а мы пошли гулять по яхт-клубу.

Яхт-клуб Пески

Яхт-клуб Пески

Яхт-клуб Пески

Яхт-клуб Пески

Надо сказать, что на первый взгляд, когда смотришь издалека, он представляется чем-то довольно беспорядочным. Однако, стоит посмотреть на него вблизи внимательно, как вдруг обнаруживается, что это никакой не хаос, а просто сложный порядок. Вот стоят чьи-то прицепы, вот лежит дорогущий нержавеющий гребной винт, а вон — якорь. Вот стоят лодки на кильблоках, а вокруг них какие-то запчасти. При ближайшем рассмотрении становилось понятно, что здесь, по всей видимости, постоянно происходит бурная деятельность, связанная с обслуживанием и эксплуатацией здешней техники, и именно она постоянно перемешивает содержимое Порта.

Яхт-клуб Пески

Яхт-клуб Пески

Яхт-клуб Пески

Яхт-клуб Пески

Яхт-клуб Пески

Яхт-клуб Пески

Яхт-клуб Пески

Яхт-клуб Пески

Прямо в этот момент руководитель всего тутошнего хозяйства, с которым я говорил по телефону, и с которым мы 15 минут назад знакомились, на слипе спускал в воду чей-то катер. Хозяин катера руководил процессом, а начальник толкал в прицеп при помощи некоего самобеглого драндулета, внушавшего большое уважение. Я, честно сказать, не очень разбираюсь в грузовиках, но похоже это была рама, ходовая и двигатель от ГАЗ-66. Никакого кузова на этом монстре не имелось, только лишь была установлена над рамой плоская прямоугольная крыша, а водительское сидение и руль располагались за двигателем.

Яхт-клуб Пески

Яхт-клуб Пески

Яхт-клуб Пески

Яхт-клуб Пески

Яхт-клуб Пески

Яхт-клуб Пески

Яхт-клуб Пески

Яхт-клуб Пески

Довлел над этой картиной тот самый портовый кран. И тоже тот присутствовал тот самый эффект, когда издали казалось, что он тут стоит просто так, как металлом, а вблизи оказывалось, что он свежевыкрашен и со стрелы его свисают вполне исправные смазанные тросы. Ну, просто у меня не укладывалось в голове, что в каком-то там яхт-клубе может быть свой портовый кран гигантских размеров, который, судя по всему, используется для сброса лодок.

Так мы дошли до ворот, за которыми виднелся яхтенный магазинчик и здание спортивного клуба. Именно в этом здании скрывался душ, бесплатный для тех, кто здесь стоит, но им предполагалось воспользоваться несколько позже.

Яхт-клуб Пески

Яхт-клуб Пески

Яхт-клуб Пески

Яхт-клуб Пески

И я сразу скажу, что и душ, и клуб оказались выше всяких похвал. Но ворота сейчас были закрыты. Рядом с ними на возвышении стояла застекленная будка, где виднелся наблюдающий за нами дежурный. Похоже, место это, и в самом деле, весьма безопасное. Жаль, я так и не удосужился спросить, сколько здесь стоит хранить лодку. Ну а мы развернулись и направились в противоположную сторону, глазеть на здешнее железо — старое и новое. Ведь мы так любим подобные индустриальные пейзажи, и яхтенный порт «Пески» был именно таким, как нам нравится.

Яхт-клуб Пески

Яхт-клуб Пески

Яхт-клуб Пески

Яхт-клуб Пески

Яхт-клуб Пески

Яхт-клуб Пески

Яхт-клуб Пески

Яхт-клуб Пески

Добавить комментарий

http://sevprostor.ru/