С Новой Земли ушел лед, а вслед за ним удрали оттуда и мы

Самым неприятным в нашем положении было то, что мы совсем не знали здешних условий. Например, в прошлом году в это же время было тепло, дули сильные ветра, тоже чувствовался скорый приход осени, но, конечно, никакого льда тогда не было и в помине. Теперь же мы стояли в запертой ледяным полем лагуне, все больше и больше льда затягивало внутрь нее, стояла холодная тихая погода, у нас постепенно кончалось топливо, которое мы постоянно жгли в генераторе, и я даже не мог предположить, что нас может ожидать в будущем.

В ледовом плену на Новой Земле

В ледовом плену на Новой Земле

Ледовитый океан

Ледовитый океан

Ледовитый океан

Ледовитый океан

Сева

Сева

Самой страшной моей мыслью было то, что все в итоге так и останется: прошло уже почти две недели этого дурацкого ледового плена, и ничего вокруг не менялось. «А что, если вслед за всем этим настанет зима? А что, если лед так никуда и не уйдет, а смерзнется здесь в одну сплошную массу?» О том, что все может стать намного хуже, мне намекали мелкие кристаллики льда, которые иногда появлялись в воде при тихой холодной погоде, а потом бесследно исчезали. Все эти мысли очень мучили меня, и воображение рисовало мне самые неприятные картины нашего будущего.  

Карское море

Карское море

Карское море

Карское море

Петя

Петя

Мыс Меншикова

Мыс Меншикова

Очень сильно при этом меня угнетало наше тотальное бездействие. И в одну из ночей, когда Наташка, по своему обыкновению, обрабатывала фотографии на компьютере, а я слушал радио — тогда как раз отыграл гимн России в 6 утра, погода затихла до состояния какой-то полной неподвижности. Скоро должен был начаться рассвет, и я помню, как чистое небо подсветило оранжевым светом Солнца, скрывавшегося за горизонтом. Тогда же температура воздуха упала как-то особенно резко, так, что даже замерзла вода в посуде, стоявшей в кокпите, а лодка покрылась корочкой льда. Тогда-то я и не выдержал, и рассказал Наташке о всех моих страхах.

Наташа

Наташа

Арктика

Арктика

Мыс Меншикова

Мыс Меншикова

Ледовитый океан

Ледовитый океан

Вообще, она не склонна к панике и отличается огромной психологической стойкостью. Я же, наоборот — люблю попаниковать и попридумывать всякое страшное. Понятно, что прямо сейчас, из дома, все это выглядит просто смешно, но тогда я на полном серьезе говорил о том, что мы с ней не можем даже предполагать, какая будет погода в будущем; сможем ли мы отсюда выбраться. Моя идея, так сказать, «на случай ядерной войны» заключалась в том, что мы могли бы вытянуть тримаран на берег при помощи лебедки и бревен, как-то законсервировать его, и пешком отправиться в Белушью Губу. «Да-да, я внимательно изучил карты. Мы вполне сможем до туда добраться в самом худшем случае за неделю, взяв с собой только оружие и минимальный запас продуктов.»

Петя и Сева

Петя и Сева

Баренцево море

Баренцево море

Мыс Меншикова

Мыс Меншикова

Родиола розовая

Родиола розовая

Наталья согласилась, что в самом крайнем случае можно сделать и так, но в свою очередь предложила совсем безумный вариант: переплыть на байдарке на Вайгач. Но он сразу был признан самоубийственным, ибо это технически невозможно. Мы решили, что идею с покиданием тримарана  будем держать в уме, и воспользуемся ей в том случае, если лед из моря не уйдет, а вода в лагуне начнет реально подмерзать.

От этих обсуждений нам обоим даже стало как-то легче. Ситуация перестала быть безвыходной, мы придумали хоть и дурацкий, но все-таки план. И ровно в то же время небо заволокло облаками, с моря подул ветерок, и с первыми лучами солнца воздух потеплел так же резко, как он и похолодал несколько часов назад. Прошло еще немного времени, и ветер ушел на Запад, усилившись до штормового. И в этот день наши ледовые посиделки внезапно закончились, превратившись в обычную штормовку, продолжавшуюся еще неделю.

В течение всего этого дня я залезал на гик, так чтобы видеть море за косой, и смотрел в бинокль на непрерывный поток льда, который шторм выдувал из Карских Ворот обратно в Карское море. Ветер был очень силен, и некоторые льдины, как мне казалось, неслись с совершенно головокружительными скоростями. Может быть, в этом процессе участвовало еще и какое-нибудь течение. Но к следующему утру пролив полностью очистился, и казалось бы, путь для нас оказался свободен, но теперь нам требовалось дождаться подходящей для перехода погоды. И вот это вот сидение тогда стало уже совсем невыносимым.

Сева

Сева

Океан

Океан

Белый медведь

Белый медведь

Тримаран

Тримаран

Мне казалось, что в крошечной, вечно мокрой и холодной каютке, уже просто невозможно находиться. Я опять боялся того, что ветер может смениться, в пролив опять натащит какого-нибудь льда, и мы снова окажемся запертыми здесь. Я был готов со всех ног бежать на Вайгач при первой же возможности. И она нам представилась. Спустя три недели после того, как мы пришли на мыс Меншикова, мы смогли удрать из этого места.

Погода стояла очень неустойчивая. Я не знал, просто ли это затишье во время продолжительного шторма, или это к перемене погоды, но в один из вечеров ветер, действительно затих и море успокоилось. Ни секунды не раздумывая, мы быстро собрались, я заправил топливом расходный бак, подготовил в кокпите маленькие канистры, и с этим мы подняли якоря, прошмыгнули по протоке, и вот оно! Море. Сейчас какое-то опасное, угрожающее и очень обманчивое. Благо, идти нам здесь не далеко, какие-то 50 километров, или 5 часов, и мы окажемся в совершенно другом мире — теплом, обитаемом, и безопасном.

Наташка ушла в каюту, и чтобы мне было проще рулить, приготовила чая со спиртом. Пространство вокруг меня, и в самом деле стало более уютным. Я пел песни, вспоминал своих умерших родственников, думал о том, что вот — были люди, и теперь их нет вообще, как они растворились и пропали без следа, мол, сложно даже представить себе такой переход в состояние небытия. Здесь я должен сделать небольшую ремарку. Мы когда-то об этом уже писали, о пересечении всяческих Рек Мертвых, о невидимых границах, которые иногда возникают перед тобой в самых разных местах, и которые делят мир на совершенно изолированные части, но пересечение которых всегда связано с очень большими трудностями. Одной из таких Рек Мертвых, разделяющей два разных мира для нас стали и Карские Ворота. Я точно знал, что нас здесь, скорее всего будет ждать какой-то очередной подвох, и внутренне к нему готовился к моменту старта.

В общем, все получилось как обычно. Ветер снова усилился, ближе к Вайгачу пошла огромная волна, которая имеет здесь такой бешеный характер благодаря сильному течению на южной стороне пролива. К счастью, я был на тот момент еще достаточно пьян, чтобы действовать спокойно и четко, не отвлекаясь на страх. К тому же я совершенно определенно испытывал вот это вот неописуемое чувство, когда ты, с одной стороны, смиряешься с неминуемой катастрофой, но при этом точно знаешь, что погибнешь не сейчас. И я просто продолжал рулить, подобно роботу, не обращая ни на что внимание. Мне было плевать, что скорость наша упала, что я, вроде бы, весь мокрый с ног до головы, что вода уже заполняет кокпит до половины рундуков, а туман и дождь вокруг столь непроглядны, что я иной раз не вижу даже гребней соседних волн. Мне было просто пофигу, я даже не боялся. Только экран картплоттера, чтобы видеть, куда мы идем; только румпель, чтобы уворачиваться от особо крутых рушащихся гребней; только постоянный контроль за байдаркой, которая волочится на лине в 30 метрах позади — лишь бы ее не оторвало и не перевернуло.

Изначально я планировал идти к мысу Дыроватому, сразу на западный берег Вайгача. Там куча отличных убежищ, в которых можно пережить даже Конец Света, но довольно скоро я обнаружил, что идти туда у меня просто не получается из-за течения, ветра и волн, идущих с запада. Ах, если бы у нас была хорошая мореходная лодка, умеющая ходить под парусами! Вариант оставался только один — двинуться в губу Долгую, желательно к ее восточному берегу. Но и тут не срослось. Максимум, на что я мог рассчитывать, это попытаться доковылять до западного берега губы, и там как-то пролезть за имеющимися скалами, и потом, уже в самой губе, попробовать все-таки прорваться хотя бы в губу Рогатую.

Чем ближе мы подходили к Вайгачу, тем становилось хуже. Появился в тумане остров Чирачий, а потом, как казалось, должны вот-вот острова Морозова, а за ними и острова Рогозина. Это вот-вот, правда, продолжалось неопределенно долго. Но потом я все-таки увидел скалы, и как и планировал, прошел восточнее них. Наставало время резко повернуть и отправиться на другую сторону губы.

Первое время мы шли вполне удовлетворительно, но ближе к Рогатому я наконец осознал, что то, что мы сейчас делаем, больше всего похоже на поведение мухи, бьющейся в стекло. Тримаран взбирался на гигантские крутые волны, на гребне замирал на мгновение, а потом с силой плюхался на обратную сторону этой водяной горы, прокатывавшейся под нами. И далее все повторялось снова и снова, а мы будто бы даже и не приближались к цели. В конце концов, я вынужден был сдаться, и снова вспомнив о том, что помрем мы точно не сегодня, просто отдался на волю шторма, который погнал нас вглубь этой огромной губы, в которой не было ни единого укрытия за исключением одной очень сомнительной речки, Янго Яхи.

http://sevprostor.ru/