Старинные балки, забавные гуси, водопады, засидка орнитолога, гурии и прочее, что мы увидели на Вайгаче

Вайгач лежит всего в 50 километрах южнее Новой Земли, однако как же разительно условия на нем отличаются от тех, что существуют там, за Карскими Воротами. Там холодно, сыро и абсолютно дико — как на другой планете. А тут тепло, сухо и безопасно.

Губа Долгая

Губа Долгая

Наш тримаран

Наш тримаран

Губа Долгая

Губа Долгая

Тундра

Тундра

И постоянно ощущается близкое присутствие людей. Сплошной уют, веселая светлая и разноцветная тундра кругом, куда не глянь, даже раскрошенные скалы, местами окрашенные в разные цвета лишайниками, выглядят весело и приветливо.

Губа Долгая

Губа Долгая

Губа Долгая

Губа Долгая

Золотой корень

Золотой корень

Вайгач, губа Долгая

Вайгач, губа Долгая

Я в тот момент был счастлив испытывать все эти ощущения, и меня заполняла какая-то умиротворенная эйфория от этого всего. Я с огромным удовольствием вспоминал наше сидение на Новой Земле среди льда, и ужасы вчерашнего штормового перехода. Кстати, если вдруг кто-то подзабыл, то сюда нас фактически пригнало ветром и волнами. Я хотел идти совсем в другое место, но это оказалось невозможным по чисто техническим причинам, и тогда мы просто отдались на волю стихии, которая нас загнала почти что в самый конец губы Долгой, к реке Янго-яха.

Губа Долгая

Губа Долгая

Губа Долгая

Губа Долгая

Губа Долгая

Губа Долгая

Губа Долгая

Губа Долгая

Это место было чем-то похоже на то, которое мы покинули вчера: тоже пара рек сливалась в огромный разлив, который отделялся от моря совсем тоненькой галечной косой, имевшей с краю очень узкую и мелкую протоку. Разглядеть эту протоку на подходах было не просто, но все-таки мы к ней подошли, побарахтались немного у входа, и на наше счастье тогда как раз шел прилив — течение было направлено внутрь лагуны. Собственно, только благодаря этому мы и оказались здесь внутри, нас просто затянуло сюда с заглушенным мотором, буквально как бревно, приплывшее на Вайгач неизвестно откуда.

Баренцево море

Баренцево море

Губа Долгая

Губа Долгая

Заливчик

Заливчик

Залив

Залив

И вот, тримаран теперь стоит на якоре посреди небольшого заливчика, под защитой высокой горы, а глубина под его днищем такова, что наши собаки на берег выходят просто вброд. Еще надо будет потом как-то отсюда выбраться, но это дело будущего, которое меня сейчас нисколько не занимало. Я наслаждался тем, что мы выбрались из той задницы, которая совсем недавно казалась нам полной и окончательной. Когда мы только пришли, то лично мое состояние было таким, что у меня, что называется, «не попадал зуб на зуб». Я в полной мере прочувствовал смысл этой идиомы, которая раньше мне казалось чем-то образным и аллегорическим, что мол, ты просто стучишь зубами. Но нет! Оказывается, можно замерзнуть сидя ногами в ледяной воде и в абсолютно мокрой одежде, настолько, что у тебя реально сведет и перекосит челюсть таким образом, что ты не сможешь ее закрыть из-за мешающих друг другу зубов.

Медуза цианея

Медуза цианея

Медуза цианея

Медуза цианея

Тундра

Тундра

Тундра

Тундра

Но теперь я довольный и одетый в сухое, лежал на песочке возле кучи свеженаколотых дров, и как раз смотрел на тримаран, обвешанный развевающимися мокрыми тряпками. Дрова предстояло отнести туда, а потом нужно придумать, чем мы займемся, пока погода не исправится. Валяться и спать нам быстро надоело. Шляться по ближайшим окрестностям тоже было не особо интересно. Охотиться мне совсем не хотелось, хоть и гусей тут водилась целая тьма, а в тундре мы не видели ничего примечательного.

Чей-то скелетик

Чей-то скелетик

Нашли пакетик с запасом воды

Нашли пакетик с запасом воды

Сева

Сева

Вайгач

Вайгач

Другое дело, что чуть выше по реке стояла какая-то старая изба, даже глядя на которую в бинокль, можно было определенно сказать, что ее очень давно никто не посещал. А если смотреть дальше, где за полосами разноцветной травы, расстилающейся под сине-серым пасмурным небом, начинались настоящие горы — там на гребне одной из горушек виднелись некие строения, стоящие ровной шеренгой с равными интервалами. Вероятно, это какие-то балки, тоже очень старые, кое-какие без уже без стен. Почему бы не сходить туда завтра? На том мы и порешили.

Тундра

Тундра

Тундра

Тундра

Наши собаки

Наши собаки

Сева

Сева

…До избушки мы доплыли на байдарке. Далее река резко мелела, и нам оставалось только высадиться на глинистый сырой берег. Сама изба стояла на небольшом сухом холмике среди бескрайнего унылого пространства, поросшего все той же травой и стлаником.

Губа Долгая

Губа Долгая

Изба

Изба

Печь

Печь

Туалет

Туалет

Как и предполагалось, она действительно давно никем не посещалась, вся уже развалилась от времени, потолок внутри нее просел, бревна сруба сгнили, а крыша местами разрушилась.

Окно

Окно

Стол

Стол

Все разрушается

Все разрушается

В избе

В избе

В общем, тут мы не нашли ничего заслуживающего внимания, только что место было красивое. Да и интересовали нас в первую очередь, те строения, что маячили где-то вдалеке на горе. Поэтому от избы мы сразу отправились вдоль реки наверх. Местность тут быстро поднималась. Все эти глинистые равнины вскоре уступили место скалам, а река теперь текла по самому настоящему каньону, прорезанному в сплошном каменном монолите.

Янгояха

Янгояха

Гурий

Гурий

Янгояха

Янгояха

Гурий

Гурий

Сейчас, осенью, воды было немного, и потому внизу можно было увидеть, как Янгояха перекатывается по огромным гладким плитам. Когда мы еще только плыли на Новую Землю, то ходили пешком и на Талату, и на Юнояху, и на Лэмбараяху. Все эти реки текли в каньонах. Но первые две были очень большие, последняя оказалась слишком маленькая, а вот Янгояха выглядела как-то совершенно по-особенному. Не знаю что, но что-то меня в ней зацепило.

У речки

У речки

Янгояха

Янгояха

Засидка орнитолога

Засидка орнитолога

Янгояха

Янгояха

Мы сделали привал возле каркаса какого-то совсем старого и совсем крошечного домика, который кто-то построил у самого обрыва в незапамятные времена. Домик был столь мал, что в него едва влезала кровать. Что бы это могло быть? Может, какая-нибудь засидка, а может еще что-то. Позже, кстати, выяснится, что в данное строение служило наблюдательным пунктом для некоего ученого.

Янгояха

Янгояха

Янгояха

Янгояха

Водопад

Водопад

Водоросли

Водоросли

Наконец, мы добрались до того места, где река делала резкий поворот. Выше по течению она превращался в совсем уже мелкий ручеек, текущий по неглубокому оврагу, и здесь этот ручей попадал в некий каменный резервуар, вниз от которого и уходил тот каньон, вдоль которого мы шли прежде. Отсюда и до балков, ставших теперь значительно ближе, расстилалось сплошное болото, покрытое островками непролазного стланика.

Петя

Петя

Идем к балкам

Идем к балкам

Тундра

Тундра

Тундра

Тундра

Его поверхность зримо поднималась наверх, все выше и выше, к торчащему над всем этим каменистому гребню, и я предвкушал все тяготы оставшегося нам пути, ведь пробираться нам придется не по ровному и твердому камню, а по мягкой топи, которая будет воровать как минимум половину всех усилий. Поэтому мы сделали еще один привал.

В каменном же разливе, перед которым мы уселись, плавала стайка гусей. Собаки, увидев их, принялись с лаем носиться вокруг, поочередно заплывая в воду, рассекая стайку пополам, но в итоге ни с чем потом возвращаясь на берег. Конечно, собаки не могли причинить гусям какого-либо вреда, так как просто не умели охотиться без меня, и не понимали, что нужно делать. Меня же гуси не интересовали сейчас с гастрономической точки зрения, и я просто наблюдал за ними с крышкой от термоса, наполненной чаем в одной руке, и газетной самокруткой — в другой.

Наблюдения мои были весьма любопытны. В стайке присутствовали как серые гуси, так и казарки, они сбивались в однородную кучу, и спокойно уворачивались от атакующих их собак. Но дело в том, что в это время гуси как раз заканчивают линять, и часть из них очевидно уже могла летать. Однако, некоторые птицы в стае к полету еще не были готовы, и поэтому, пока вся группа оставалась монолитной, они так и продолжали плавать по воде.

Но вот, к ним в очередной раз подплывает Степа, устремляется в самую середину стаи, и стая, разумеется, тут же распадается на две неравные части, которые расходятся друг от друга на такое расстояние, чтобы собака опять осталась ни с чем. И тут меньшая часть вдруг начинает дружно хлопать крыльями, какой-то один гусь берет разгон, взлетает, и вслед за ним устремляется основная масса оставшихся птиц. Те немногие, что летать пока не могут, воссоединяются с оставшейся на воде группой.

Гуси и казарка

Гуси и казарка

Гуси и казарка

Гуси и казарка

Те же гуси, что взлетели, делают над озерцом несколько кругов, потом решают присоединиться ко своим плавающим товарищам, садятся, объединяются в одну большую кучу, и снова будто бы теряют способность к полету. Все вышеописанные события с разными вариациями повторяются раз за разом: иногда часть гусей улетает и возвращается, а иногда — нет. Я при этом прихожу к выводу, что гуси по-одиночке вовсе не так умны, как когда они находятся в составе большой группы.

Например, для того, чтобы летать, им необходимо, чтобы вокруг присутствовала некая критическая масса уже оперившихся птиц. Если же их будет недостаточно, то полететь они не смогут, а так и будут либо плавать, либо бегать по земле от водоема к водоему. Причем, даже те, кто только что летал, а потом будто бы впервые в жизни увидел приводненную стайку и решил к ней присоединиться — сразу забывают о том, что они могут без труда расправить крылья и убраться в более безопасное место. Вот такой вот коллективный разум и стадное чувство.

«Медные балки»

«Медная» скала

Бочки

Бочки

Тундра

Тундра

Мы допиваем чай, поднимаемся, и преодолеваем овраг, отделяющий нас от болота. Балки, как и предполагалось, были очень старыми. Я, запыхавшись, стоял перед кучей кернов, наваленной на какой-то деревянной площадке, которая когда-то, похоже, тоже была балком, у которого позднее разобрали крышу и стены.

«Медные балки»

Керн

Керн

Старый балок

Старый балок

Старый балок

Старый балок

Под противоположным склоном блестело большое озеро, там же у озера стоял еще один домик, поменьше и поухоженнее этих. А здесь — эта груда каменных цилиндров, один явно хозяйственный балок рядышком, и еще 4 в ряд немного подальше. Наконец, подоспела и Наташка, вместе мы пошли осматривать объект.

Брошенная обувь

Брошенная обувь

Бутылочка

Бутылочка

Замок

Замок

Кирпичи

Кирпичи

Надо сказать, что возраст этого лагеря, скорее всего был очень большим. Балков подобной конструкции нам еще не доводилось нигде видеть прежде. Очень большие, широкие и длинные, на широких деревянных лафетах с огромными полозьями, со сводчатыми крышами.

Наташа

Наташа

Полозья балка

Полозья балка

Старый балок

Старый балок

Крыша

Крыша

Само помещение состоит из каркаса, собранного на болтах и обшитого досками. Внутри каждого балка все было оборудовано прямо как в настоящих домах — то есть имелась прихожая, большая печь, и внутренняя комната, где располагались кровати, какая-то нехитрая мебель, и, возможно, когда-то там делались даже перегородки, разделявшие это пространство на разные помещения.

Стол

Стол

Печь

Печь

В одном из балков

В одном из балков

Окно

Окно

К сожалению, мы не находили никаких артефактов, по которым хоть примерно можно было бы представить, когда именно здесь жили и работали люди. Только какой-то очень старомодный полуботинок лежал у входа в хозяйственный балок, и все — более никаких вещей. Начинался дождь, и поэтому мы прятались от него в одном из строений, сидя у окна за столом и попивая чай.

Отдыхаем

Отдыхаем

Печь

Печь

Я прямо так себе и представлял, как некогда какие-нибудь усатые инженеры сидели здесь же со своими записями и картами. Позже мы узнаем, что это место называется Медными Балками, потому что конкретно на этой территории, в губе Долгой, геологические партии искали медь. А вот в какие годы это происходило — нам не известно.

Вообще, поиском цветных и драгоценных металлов советские ученые начали заниматься еще в начале ХХ века. Уже в 1921 году геологи обнаружили на Вайгаче месторождение полиметаллической руды. В 1930 году ее анализы неожиданно показали наличие золота, серебра и платины и тогда на остров срочно направили экспедицию ГУЛАГ по добыче руды. Вайгачской экспедиции ОГПУ был присвоен № 45. Руководителем экспедиции был назначен Ф.И. Эйхманс.

В общей сложности данная Экспедиция по добыче руды просуществовала на острове до 1935 года. Уже к концу 1934 года работы на Вайгаче стали сворачивать. Рудники начали затопляться рудной водой, так как концентрация в воде соли и глубина рудников сыграли свою роль. Хорошо, что с сентября 1933 г. началась добыча флюорита в Амдерме. Так как приказание углублять рудники на Вайгаче шли из Москвы, где не вняли предупреждению учёных, то всё списали на силы природы, и в этот раз обошлось без расстрела вредителей.

Перебросив часть оборудования и заключенных на рудники в Амдерму с Вайгача, экспедиция начала отгрузку флюорита с нового месторождения. С 1936 года на арктическом острове не осталось и заключенных. Оставшихся здесь перевели в Амдерму, отныне работать сюда стали привлекать исключительно вольнонаемных. Но при этом, видимо, геологические изыскания на острове не закончились и продолжались и в последующие годы. И вот в этих балках, в частности, и жили геологи.

Затем эти места они покинули, оставив после себя следы старых траншей и оборудования, которое использовалось при изысканиях, и глядя на эти заросшие ямы с обломками досок, торчащими из земли, даже трудно поверить, что все это лежит и стоит здесь уже многие десятки лет! Вот эти вот самые нары, и этот самый стол, на который я сейчас просыпаю табак, пытаясь скрутить из газетной бумажки очередную сигарету.

Но пока мы просто сидели, и ждали окончания дождя, чтобы еще немного побродить здесь, а потом потащиться в обратный путь к устью Янгояхи, лагуна в котором была видна как на ладони прямо отсюда, если выйти на улицу. Благо, что путь наш проляжет целиком под гору, и возвращаться нам будет всяко легче, чем мы было идти сюда.

Балки

Балки

Губа Долгая

Губа Долгая

Тундра

Тундра

Тундра

Тундра

Добавить комментарий

http://sevprostor.ru/